Когда плюхаюсь в низкую машину говорю опа
Перейти к содержимому

Когда плюхаюсь в низкую машину говорю опа

  • автор:

Моя мишень

Также данная книга доступна ещё в библиотеке. Запишись сразу в несколько библиотек и получай книги намного быстрее.

Как читать книгу после покупки
Нет времени читать книгу?
Слушать фрагмент
Купите электронную и аудиокнигу со скидкой 20%
Купить комплект за 378 ₽ 302,40 ₽
Перейти к аудиокниге

Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли

По вашей ссылке друзья получат скидку 10% на эту книгу, а вы будете получать 10% от стоимости их покупок на свой счет ЛитРес. Подробнее

Стоимость книги: 149 ₽
Ваш доход с одной покупки друга: 14,90 ₽
Чтобы посоветовать книгу друзьям, необходимо войти или зарегистрироваться Войти

  • Объем: 290 стр.
  • Жанр:с овременные любовные романы, э ротические романы
  • Теги:л юбовные сцены, н астоящие мужчины, р азум и чувства, с ильные мужчиныРедактировать

Моя мишень
Моя мишень
Аудиокнига
Читает Тина Ковалёва
Синхронизировано с текстом

Теперь вы можете с легкостью переключиться с электронной на аудиоверсию (или наоборот) и продолжить читать или слушать произведение с того места, на котором остановились ранее.

Шрифт: Меньше Аа Больше Аа

– Спасибо, что так быстро отреагировал. Я просто в шоке, – говорю ему. – Они имели право так поступить? Я могу потребовать компенсацию морального вреда?

– Первый раз? – спрашивает он.

– Надеюсь, и последний.

– Ты случайно попала, помурыжили бы до утра и отпустили.

– «Помурыжили», – повторяю я мрачно.

– А ты как думаешь?

– Да, неприятненько. Ты, кстати, с кем была в клубе?

– С одноклассниками. Катька не приехала, не переживай. Загребли только меня.

– «Загребли», – посмеивается он, жестом предлагая сесть в машину.

– Этот город меня презирает, ему не нравится мое лицо, каким бы оно ни было, – страх практически отступил, я чувствую злость и обиду, мне хочется рвать и метать. Или плакать. Это так несправедливо!

– Мне кажется, для личного опыта каждый человек хотя бы раз в жизни должен скататься в обезьянник, – пожимает плечами мой невозмутимый собеседник. Я вздыхаю и откидываюсь в удобном кресле.

– Выглядишь уставшим, у тебя все хорошо? – спрашиваю, немного успокоившись. Мы уже подбираемся к моему дому. Печка приятно согревает колени, но я все равно продолжаю кутаться в его куртку. Не представляю, как он умудрился так быстро выяснить, куда меня везут, и приехать раньше моего сопровождения. Либо находился поблизости, либо летел хорошо за сотню, благо ночь, и дороги свободные. От благодарности отмахнулся, дескать, ерунда, но мне отчего-то кажется, что он остался должным тому оперу.

– Все нормально, я и правда замотался. Со смены только вот вернулся, глаза слипаются. Высотники с ума посходили, весь день карабкались в, мать его, – вертолет(!) и спускались оттуда, башка гудит, на руках мозоли, – он морщится и потирает пальцами. – Если бы еще хотя бы раз этот навык в черте города пригодился.

– Может быть, все впереди?

– Надеюсь, нет. Чтобы вертолеты подняли, что-то серьезное должно случиться.

– Выходит, ты тоже как-то связан с наркоконтролем?

– Нет, я же в СОБРе, наш отряд ответственен за немного другое, но за «этими», – неопределенно кивает в пустоту, брезгливо скривив губы, – тоже иногда выезжаем. Раз на раз не приходится. Извини, что так вышло. Проколы случаются, жаль, что именно в этот раз. Насмотрелась, – кажется, он мне сочувствует. Ого!

– Да ладно, я отдышалась уже. Все понимаю. Расскажи, у тебя не было проблем с трудоустройством после армии? До меня только сейчас дошло, что звания-то не засчитываются.

– Засчитываются. Как уволился из армии майором, так и восстановился в полиции.

– Майором? Да ладно. Так быстро?

– В горячих точках идет льготное исчисление выслуги лет. Этого тебе отец не рассказывал? Только про хулиганские выходки? – подмигивает, вызывая у меня улыбку.

– Получается, ты воевал? На самом деле? А где? В Сирии?

Он поглядывает на меня, хитро улыбается:

– Ты меня только что вытащил пьяной из обезьянника, какие у нас после этого секреты?

– Я же закончил школу снайперов – естественно, воевал. Не за стрельбу же по банкам мне дали майора в двадцать семь?

– А, – я прикусываю губу. За ликвидацию террористов, не за банки. У него своя собственная история. Стыдно, но все эти дни меня волновало только наличие Ники в его жизни. Кажется, пришло время действительно важных вопросов. – Это очень тяжело, я даже не представляю себе.

– И не надо. Это такая работа… – он морщится. – Знаешь, вечно в грязи, практически всегда в одиночестве, максимум в паре. Задрало. Теперь у меня не жизнь, а сказка. Работаю, чтобы не заржаветь.

– Денег много нарубил?

– Надо? Хер пойми, куда столько девать. Отсыплю без проблем.

– Семью заведешь, счет в банке только пискнет.

– Да, начальство требует жениться. Если в армии этого не допускалось, здесь прям давят сверху. Слушай, ты мне кофе сваришь так, чтобы родителей не разбудить? – он трет глаза. – Или это совсем неудобно?

Глава 5

Леха

Сонная теть Нина бодро выскакивает в коридор, видит меня и искренне радуется, что Риту сопровождает не какой-нибудь неизвестный подозрительный чувак, почему-то у меня на языке болтается слово «обсосок». Иначе с чего ей так широко мне улыбаться в два часа ночи? Облегчение отражается на ее лице так явственно, что становится даже неловко за все те мысли, что крутятся в моей голове.

– Леша, какой приятный сюрприз! Привет! Каждый раз, как я тебя вижу, мне кажется, ты еще выше стал!

– Здравствуйте, теть Нина, спасибо, но нет, давно не расту. Я ненадолго, извините, что разбудили.

– А я и не спала! Уснешь тут, когда ночь, а Риты дома нет.

– Мама, а ничего, что я живу отдельно с двадцати лет? – Ритка тепло обнимает мать, целует в щеку.

– Когда ты там, я не знаю, что у тебя происходит, и спокойна, а тут ночь, у нас криминальный город. Мало ли что! Все в порядке?

– Да, мам, иди спать. Я Леху кофе напою, провожу и тоже лягу.

На кухне Ритка суетится у плиты, я плюхаюсь на диванчик и закрываю глаза. Какая жесть, надеюсь, Демину дочь и вечно беременная жена тоже спать не дают после вчерашнего денечка. Мышцы болят даже в тех местах, где их быть не должно.

– Эй, Леш, Леша-а-а, – слышу тихий голос у самого уха, вздрагиваю, распахиваю глаза. – Это я, Рита. Ты уснул. Слушай, – шепчет она, – пойдем, я тебя уложу у себя? У меня широкий диван, места хватит. Отоспишься и поедешь? Кофе утром попьем.

– Это удобно? – идея не кажется такой уж провальной.

– Пойдем, – она берет меня за руку и ведет в комнату. В этой квартире я впервые, они переехали на правый берег уже после того, как я уехал из города. Рита включает ночник, указывает на диван, заманчиво расправленный на вид удобнейшей постелью. – Думаю, спиной к спине поместимся?

Спиной к спине. Мы, конечно же, поместимся, даже если просто ляжем рядом, необязательно на боку, вот только спать почему-то хочется значительно меньше. Нет, так не пойдет. Эту девчонку трогать нельзя. Тело, конечно, охренеть какое. И эти губы. Писец, какие у нее губы. У девиц, которых считаешь младшими сестрами, таких быть не должно. Будто из порно-мечты. Глядя на ее рот, забываешь даже о шикарных сиськах, располагающихся немногим ниже. И это Ритка, с которой мы слушали панк-рок и делились жвачкой изо рта. Но по итогу… слишком сложно с ней, не стоит того.

Пока она переодевается в ванной, я поспешно раздеваюсь, складываю вещи стопочкой и забираюсь под одеяло. Двигаюсь к стене, отворачиваюсь и закрываю глаза. Через пару минут свет в комнате гаснет, раздаются легкие быстрые шаги. Секунда тишины. Потом Рита ложится рядом и становится совершенно тихо. Только сердце колотится, и мысли недопустимые. Такое вообще бывает, чтобы с девушкой нравилось болтать и при этом хотелось трахаться? Что-то я переработался. Гребаный вертолет.

Лицо чужое, фигура незнакомая. Смех ее и шутки ее. Попробуй не двинуться рассудком.

Она долго ворочается, я то и дело просыпаюсь, реагируя на каждый звук. Не могу расслабиться на новом месте. Зато утром мы дрыхнем до одиннадцати, я подрываюсь около восьми от вибрации телефона – Ника заволновалась. Три раза сбрасываю ее настырные вызовы, затем отправляю девушку в черный список и снова отключаюсь.

Когда я открываю глаза в следующий раз, в комнате уже совсем светло, пахнет кофе и чем-то печеным.

– Все нормально? – спрашиваю, заглянув на кухню. Рита в домашних шортах и майке суетится у плиты. Услышав мой голос, вздрагивает, ее рука дергается, касается раскаленной сковородки, девушка вскрикивает и отдергивает ладонь.

– Блин! Блин! – пищит, прыгая на одной ноге, схватившись за палец. Включаю холодную воду, она подставляет под ледяной поток воды пострадавшую часть тела. Часто дышит: – Все, легчает.

– Ты осторожнее, ладно? Повариха, блин, – смотрю на нее с подозрением.

– Да случайно обожглась. Все хорошо, родители на работе. Умывайся и приходи завтракать.

– Спасателей не вызывать? – киваю на ее покрасневший палец. Смеется сквозь слезы и отрицательно мотает головой.

Блинчики, конечно, удались, но как полноценный завтрак их расценивать сложно. Я бы съел что-нибудь существеннее, но неудобно переводить чужие продукты, тем более никто не предлагает. В животе пустота. Поглядываю на бутерброды с какой-то зеленой фигней и огурцами.

– Авокадо, очень вкусно, – сообщает она. – И полезно. Не любишь?

Ее палец по-прежнему в стакане с водой и льдом.

– Надо будет вытащить, – говорю ей. – Перетерпеть немного и станет хорошо. А то год будешь ходишь вот так, с чашечкой.

– У меня сложно с «перетерпеть» из-за последней операции, – она снова касается груди. – Раньше такого не было, а вот после этой… какая-то ерунда началась. Болевой порог сдвинулся, я даже брови не могу щипать, слезы градом. И страх появляется, но если медленно дышать, то проходит.

– Видимо, ты настолько задолбала свой организм, что он больше не в состоянии выносить страдания. Сигнализирует тебе, как умеет. Ладно, лицо, но с сиськами-то что не так было?

– Сам-то смотришь. Неужели не нравится?

– Ради этого? Чтобы мужики пялились? – приподнимаю брови. Она вздрагивает, и на мгновение я читаю на ее хорошеньком личике брезгливое выражение, не иначе кого-то вспомнила. Интересно, кого?

– Когда это озвучиваешь ты, становится как-то совсем не очень. В нашем веке все увеличивают грудь, это стандартная операция, – бросает в меня заученную фразу.

– Руку вытащи из стакана, ожога нет.

Она повинуется, но затем снова прячет палец под водой, извинительно пожимает плечами.

– Еще две минутки.

Не успеваем мы доесть блины, как мой сотовый начинает вибрировать на столе.

– Выспался? – спрашивает Тодоров, едва я принимаю вызов. По тону ясно, что не за мое здоровье переживает. По привычке подбираюсь при звуке голоса начальства.

– Да, вполне. Есть работа?

– Надо бы приехать часам к трем, ночью может пригодиться твоя поддержка.

Откладываю телефон и смотрю на Ритку – долго, не меньше минуты. Она приподнимает брови, спрашивая кивком: чего надо? Потом решает, что мы играем в гляделки, и силится не моргать. Живая, в чем-то непосредственная, но при этом совсем не такая, какой я ее запомнил. Пусть мне нещадно доставалось от Ленёва за малейший косой взгляд, но я уходил на улицу и расслаблялся в кругу друзей и знакомых. Для нее же улица превратилась в бесконечную аллею позора и агрессивного любопытства. Мне всегда было жаль эту девушку, и почему-то сейчас, когда вроде бы у нее, наконец, все наладилось, это чувство усилилось.

– Вызывают на работу? – спрашивает она.

– Ага. Спасибо за завтрак и приют, спасла меня.

– Это меньшее, что я могла сделать после того, как ты вырвал меня из лап наркоконтроля! До того, как меня «помурыжили», – она произносит фразу таким тоном, что я невольно смеюсь.

– Кажись, мы вкладываем разный смысл в это слово, – приподнимаю бровь, она тут же играет в ответ своими.

– Не дай бог уснуть за рулем, Леш, – серьезнеет. – Ты всегда, в любое время дня и ночи можешь приехать ко мне и выспаться. Уложу, накормлю и… – она обрывает себя. – Сварю кофе.

– Твой дядя был бухой, поэтому он уснул.

– Неважно. Все равно концентрация внимания от усталости снижается, – лечит меня с умным видом. – Так что на работе? Что-то случилось?

– Лови завтра новости, – пожимаю плечами, – если случится – расскажут.

Мы коротко прощаемся. Домой бы, переодеться, но видеть Нику совершенно не хочется, поэтому ограничиваюсь утренним душем у Ожешко и выдвигаюсь на базу. Посмотрим, что там случилось и для чего понадобился снайпер.

Рассвет только собирается. Мы с Муравьевым стоим у шестнадцатиэтажного недостроя, похожего на заброшенную башню с призраками. Увы, это ближайшее высокое здание, откуда можно вести наблюдение за целью. Соседние сектора с домом, где разместилась наша сегодняшняя ОПГ, сплошь низкие. Приняли решение бить отсюда.

Ни одного фонаря в округе, естественно, лестничные проемы в недострое никто осветить не потрудился, днем данное строение внушало куда больше доверия.

За плечом родная СВД, сегодня винторез не подойдет, слишком мы будем далеко. Вторая снайперская группа притаилась за полтора километра, будут контролировать выезд из дачного поселка.

– КаПэ, прием, есть вопрос, – говорю в рацию.

– Паук33, слушаем вас.

– Почему на тренировку можно пригнать вертолет, а на задание – нет? – без энтузиазма смотрю на высотку. – Я бы спустился вниз по веревке, вчера отработали до фанатизма, – и мысленно добавляю «идиотизма».

Муравьев ржет рядом.

– Ты щас договоришься, – предупреждает он меня.

– Паук33, – отвечает КаПэ, – приказ был: «весло» за плечо и ножками, – коротко и ясно.

«Веслом» они зовут винтовку Драгунова. Есть оружие точнее и убойнее, но для данной операции подойдет хорошо.

Поправляю рюкзак, чехол с СВД, киваю напарнику. Мы достаем фонарики и топаем. Важно не сбить дыхание и не вспотеть, сменной одежды с собой нет, а в мокрой даже за час весной можно околеть без движения.

Устраиваемся на нужном этаже, выбираем идеальное место. У врагов, конечно, снайпера нет, но по привычке устанавливаю винтовку на безопасном расстоянии от окна.

– КаПэ прием. Это Паук33. На месте, к операции готов.

– Паук33, принято. Доложите обстановку в секторах один и два.

Дача противника освещена хорошо, к их сожалению. Огромная территория как на ладони. Окружена высоким кирпичным забором, опутанным колючей проволокой. На участке трехэтажный дом, рядом строение чуть поменьше, возможно, склад, дальше – баня, гараж, огород. Докладываю, что вижу пятерых, прогуливающихся между теплиц. Все мужчины призывного возраста, вооружены. Женщин и детей не вижу. Продолжаю наблюдение.

Муравьев докладывает по ситуации: ветер, влажность… Пока все идет по плану.

– Паук33, пять минут до штурма. Как принято?

Снимаю винтовку с предохранителя, кладу палец на курок.

– Пять минут, принято. По команде снимаю часовых.

С этими людьми… людьми-то их назвать неправильно, – по-другому нельзя. Мы не должны допустить потерь с нашей стороны. Я отлично знаю всех своих ребят, знаком с их семьями. Моя задача сделать бойцов неуязвимыми. Вечером они вернутся домой, это даже не обсуждается.

Ласково поглаживаю курок, к моему оружию никто, кроме меня, не прикасается – я до одури ревнивый. Стрелять надо без сожаления. Часовым можно целиться в грудь. Когда начнется штурм, такой халявы не будет, я не должен допустить рефлекторного выстрела, иначе могут пострадать свои. И невинные, которые, возможно, тоже есть.

КаПэ дает команду. Муравьев подсказывает, глядя на вражескую базу через специальное устройство ночного видения. Первый выстрел. Как по маслу. Работаем.

Через пару секунд произношу в рацию:

Наши высыпают словно из ниоткуда сразу с трех сторон, с помощью лестниц легко перемахивают через забор. Двигаются бесшумно. Ага.

– Могли бы не просить, – палец касается курка.

Все происходит быстро. В здании могут быть ни в чем не повинные люди, поэтому сегодня работаем без гранат, это, скорее, редкость. Штурм бойцам предстоит тяжелый.

Противники высыпают подобно тараканам из всех щелей, с автоматами, пистолетами. Дым, стрельба. Да сколько их там?

Наши атакуют здание. Внутри я им не помогу, только снаружи. Параллельно информирую базу о том, что происходит на территории, подсказываю по возможности.

– КаПэ, прием. Открыли двери подземного гаража, чую, будут прорываться на улицу.

Интуиция о чем-то шепчет, но тихо, неразборчиво. Так иногда бывает, мистика, но это работает. Что-то идет не так, требуется понять, что именно, и как можно скорее. На всякий случай наскоро оглядываю территорию, окружение и натыкаюсь на… твою мать!

– КаПэ, прием. Из сектора девять в направлении сектора один выдвигаются гражданские. Как поняли? Две женщины и двое детей.

– Это точно? В секторе девять промзона, там не могут быть гражданские.

Смотрю в прицел, Муравьев подсказывает, что мои глаза меня не обманывают.

– Повторяю: две женщины и двое детей движутся в направлении сектора один. Повторяю: на улицу прорывается машина, «Хаммер», забит вооруженными террористами. Если пропустим «Хаммер», дети окажутся с машиной на одной дороге. Повторяю: гражданские продолжают движение.

Сердце разгоняется, я чувствую, как потеет между лопаток. КаПэ молчит, охреневает тоже, откуда в пять утра народ на прогулке по промзоне?? Для грибников рано. Да там ничего нет! Ни электрички, ни остановки.

– Надо остановить гражданских, – повторяю. – Вероятны жертвы.

– Паук33, в данный момент некому. Докладывайте обстановку.

Снимаю двоих из окон, веду прицелом по участку дачи. «Хаммер» летит по территории, сбивая все на своем пути, из его окон беспрерывная автоматная очередь на поражение, наши кинулись врассыпную, попрятались. Пытаюсь пробить колеса, но это не шибко-то помогает. Как бы зацепить водителя? С моей стороны его не достать.

Не могу взять цель. Все еще не могу. Счет идет на секунды. Развернись ко мне. Ну же. Давай, родной. Блть. Женщины смотрят в небо, оглядываются, ищут фейерверки? Они все еще за высоченным забором заброшенной водокачки или что там раньше было, не понимают, откуда шум и что вообще происходит. Одна замирает, вторая тянет за руку, и они продолжают движение на верную смерть.

«Хаммер» разгоняется и врезается в ворота, практически проламывая их. Разворачивается на ручнике. Автоматная очередь из окон щедро рассыпает сталь, гады набились под завязку, сменяют друг друга.

Вижу, что наши перекрывают дорогу на выезде из поселка, далеко «Хаммер» не уедет, но…

– КаПэ, жду приказ. Могу грубо остановить гражданских. Мне нужен приказ. Повторяю: две женщины, двое детей движутся на линию огня. Они глухие? Я не понимаю.

– Здесь стрельбище неподалеку, – шепчет Муравьев. – Думают, что богачи развлекаются?

– Принято, Паук33. Решение за вами, – отвечает КаПэ.

– Мне нужен приказ, – с нажимом.

– Паук33, ты видишь ситуацию, мы – не видим. Решение за тобой.

– Тебя посадят, если застрелишь, – подсказывает тихо Муравьев. – Если же «Хаммер» не сможет сломать ворота, то получится, что ты ранишь гражданских зря. Тебя нагнут так, что мало не покажется.

Машина как раз набирает скорость для третьего рывка, из окон все еще палят, наши затаились за баррикадами и щитами.

Навожу прицел на женщин по очереди, на детей. Кровь стучит в висках, палец на курке. Решение за мной. Какое бы я ни принял, оно будет провальным. Стреляю им под ноги раз, два. Перезарядка. Они оглядываются, но не понимают, что происходит. В Сирии было иначе, там народ наученный, при первом выстреле галопом несется в укрытие. Эти люди избалованы миром. Дети вокруг прыгают с телефонами или какими-то другими электронными мигающими устройствами.

Если я ошибусь, меня посадят. Если буду прав и ничего не сделаю, то жизнь на свободе мне больше не понадобится.

Выбираю в прицел руку той женщины, которая стоит удобнее всего. Стрелять надо плавно, плавно – значит быстро.

Щелчок, небольшая отдача. Женщина вздрагивает всем телом и падает, рефлекторно зажимает руку. Вторая кидается к ней, дети замирают, но движение остановлено. Я забываю дышать, и следующий вздох получается шумным.

«Хаммер» проламывает ворота, вылетает на дорогу, продолжая щедро орошать округу смертельными пулями. Гражданские в безопасности за железным баком.

– КаПэ, нужна скорая с реанимацией. Женщина, вероятно, ранение в руку.

– Принято, Паук33. Скорая выезжает.

«Хаммер» несется по колдобинам узкой дороги, из окна высовывается один из пассажиров – мужчина призывного возраста, в руках пистолет. Выстрел. Это последнее, что успеваю сделать, прежде чем «Хаммер» уходит с моих участков, я возвращаюсь к даче, где часть наших завершают штурм, возможно, уже пустого здания. Контролирую окна, территорию.

– Сектор один – чисто, – произношу тихо.

– Принято, Паук33. Спасибо. Продолжайте наблюдение.

В следующие пятнадцать минут все заканчивается. Здание наше. Бойцы выносят четырех избитых женщин на свежий воздух, кутают в одеяла, жертвам тут же оказывают помощь полицейские врачи, скорые с мигалками приближаются с уважительной скоростью. Еще один врач латает попавшую под раздачу несчастную за железным баком. Неподалеку бойцы укладывают лицом на землю сдавшихся террористов. По рации получаю информацию, что в подвале обнаружили склад оружия и взрывчатки, которой хватило бы, чтобы поднять на воздух аэропорт. А в пристройке мешок марихуаны. Полный набор в этот раз.

На нашей стороне потерь нет, кроме женщины, из которой извлекут мою пулю.

Пока я спускаюсь вниз с высотки, кровь стучит в ушах, долбит по вискам. Мне тошно. Гул. С каждым шагом ботинки становятся тяжелее.

– Паук33, тебе просили передать, – в рации насмешливый голос Пехова, – что ждут с нетерпением в штабе. И мой тебе дружеский совет, захвати вазелин.

Мы с ним, конечно, не друзья. Более того, он единственный, с кем спустя два года службы я все еще конфликтую. Раздражает до зубного скрежета.

– Принято. Вазелин как раз остался после встречи с твоей женушкой, – мрачно, – много не понадобилось.

– Надеюсь, тебя отымеют как следует, – ответка не заставляет себя ждать.

– Главное, знаю, кто потом приласкает, – вторю.

– Заткнулись оба, – вклинивается Демин, беззастенчиво превышая полномочия, но срабатывает, и Пехов закрывает рот. – Ситуация – жопа, но постараемся прикрыть. Паук33, сначала двигайся к сектору один, работы еще море, твой день не закончился.

Несуществующий туман сгущается перед глазами, когда Демин подходит ближе и кивком зовет следовать за ним. Пора. Никто не заставляет и не подгоняет, но не могу не идти. А по ощущениям, словно на эшафот. Это моя работа, и совсем скоро мне огласят ее результат, последствия, если быть точным.

– Что бы там ни было, ты принял единственно верное решение, – говорит он мне.

Если бы можно было с ней поменяться, я бы поменялся незамедлительно. Демин это знает, Тодоров тоже знает. Он прибыл лично, вон ждет у машины.

– Послушай меня, Марченко, – обращается с ходу, – женщина живая, выдыхай. Сейчас в реанимации, молись, чтобы протянула до следующего утра. Если получится у нее – выкарабкается. Подаришь букет цветов, мешок фруктов, и закроем вопрос.

– Я тоже, но в этот раз помолюсь. И тебе настоятельно советую. Домой не собирайся.

– Так точно: молиться и не мечтать о доме.

Когда плюхаюсь в низкую машину говорю опа

��

Когда плюхаюсь в низкую машину, говорю «опа», когда выползаю из неё, говорю «эть». По-другому никак

Поделиться
Фарух Ахметов

ПРИВЕТ . ВЫ ОЧЕНЬ КРАСИВАЯ . Я АЖ НО НЕМОГУУУУУУУУУУУУУУУ������

Поделиться
Натка М_Мак
Фарух Ахметов

������������

Толя Попов

��заменяю. одним словом. блять☝️��

Поделиться
Натка М_Мак

Это мужской вариант))

Толя Попов

����

Федя Кукин

Главное, что получается . зайти и выйти!! А остальное вспомогательное.

Поделиться
Натка М_Мак
Федя Кукин

������

Рома Романов

Нет, можно ещё вместо «опа» сказать «оп ля», а вместо «эть» — «алеее Оп»)))

Поделиться
Натка М_Мак

Это только лишь вариации)

А Вы попробывайте. присесть, а посля чуток. привстать����

Поделиться
Виктор Дудинский

Давно купила бы по росту машинёшку. Не мучалась бы с опа и еть.

Поделиться
Михаил Буркот

А надо машину так построить, чтобы как на мотоцикл садился.

Поделиться
Натка М_Мак

��

а я одну ногу рукой помогаю поднимать.. вторая пока сама

Поделиться

Главное звуки как при интиме.

Натка М_Мак

Кто это такие звуки при интиме издаёт?)) что-то даже представить не могу такого))

��

Подрастете, будете сами издавать такие звуки.

Натка М_Мак

А, поняла)) это медленный и печальный пенсионный секс))

Насчёт печального не знаю, может не совсем стар.

Георгий Меньков

Поэтому я купил мини вен, поднял чуть чуть задницу, и сел.

Поделиться
Натка М_Мак
Роман Селезнев

Я такое слышал. Звучит очень прикольно! ������

Поделиться
Натка М_Мак
Роман Селезнев
Sekach Dev

Стиральную что ли? Не плюхайся. найди другое место. ))

Поделиться
Бабайкин Юрий

Реаматизм.артроз.остиохандроз и все за. мечательно

Поделиться
Натка М_Мак

А я когда спрыгиваю с высокой говорю ОПАНЬКИ!

Поделиться

ФитнесНатка такие чудеса творит ��������

Когда плюхаюсь в низкую машину говорю опа

Форум любителей американских автомобилей

  • Текущее время: 11 мар 2024, 22:25
  • Часовой пояс: UTC+03:00

Информация

Запрошенной темы не существует.

  • ДомойВсе форумы
  • Часовой пояс: UTC+03:00
  • Удалить cookies
  • Связаться с администрацией

Создано на основе phpBB® Forum Software © phpBB Limited
Style Arty — Обновить phpBB 3.2 MrGaby
Русская поддержка phpBB

Ты же леди: как элегантно садиться в автомобиль и выходить из него

«Взгляд кошки, грация картошки» — так можно сказать про красоток, которые суперграциозно подходят к автомобилю, а затем максимально неуклюже плюхаются в него. Это и о тебе тоже? Тогда лови несколько секретов идеальной посадки в машину ��

Открываем дверь в машину

Первое, что ты можешь сделать еще до того, как сядешь в автомобиль (если он, конечно, не твой), это дать возможность своему спутнику проявить галантность. По правилам этикета, мужчины открывают двери автомобилей перед дамами, и часто даже протягивают им руку — чтобы леди смогла на нее опереться, когда будет садиться в салон.

Об этом правиле часто забывают, а вспоминают только тогда, когда речь заходит о светских и официальных мероприятиях или свиданиях. Так что не спеши расстраиваться, если парень/мужчина плюхнулся в машину, не позаботившись о тебе. Возможно, он просто не знает, что нужно помочь даме, ведь при покупке машины сборник по автомобильному этикету в подарок не прилагается. А, может, он не считает вашу встречу деловой ��

Важный момент: не стоит ждать подобного красивого жеста от таксиста. Вряд ли он покинет водительское кресло для того, чтобы открыть тебе дверь. Помочь с сумками — да, с дверьми — вряд ли.

Если тебе пришлось открыть дверь самостоятельно (а это самый распространенный, к сожалению всех принцесс, случай), то сделать это нужно изящно: не старайся распахнуть дверь до упора, но и не пытайся проскользнуть в машину при едва открытой дверце, которая будет тебя «догонять». Машина должна «встретить» тебя таким образом, чтобы ты не выглядела неуклюжей. Так что не торопись. А когда будешь закрывать дверцу, постарайся ею не хлопать. Многие водители этого очень не любят.

Интересный факт: в сентябре 2018-го Меган Маркл (тогда еще представительница королевской семьи) вышла из автомобиля, а затем грациозно захлопнула за собой дверь. Тогда на герцогиню Сассекскую обрушились с неистовой критикой и долго обсуждали «неподобающее поведение супруги принца», ведь, закрыв дверцу самостоятельно, Меган нарушила королевский протокол.

Членам монаршей семьи всегда открывают дверцу авто — не только из соображений этикета, но и в целях безопасности.

Как садиться?

Не расстраивайся, если сесть элегантно с первого раза у тебя не получится. Эта техника требует некоторой сноровки, так что тренируйся, тренируйся и еще раз тренируйся! Все приходит с опытом — проверили на себе.

  1. Сесть в салон машины нужно спиной, а не боком , как привыкли многие девушки. Постарайся не плюхаться на сидение, а аккуратно опуститься — так не просто красивее со стороны, дело еще и в том, что девушки, погружаясь в машину спиной, могут удариться головой. И вот это уже будет о-о-о-очень неловко. Постарайся избежать казусов хотя бы на первом этапе.
  2. Как только ты опустилась на сидение, начни разворачиваться к лобовому стеклу, перемещая в салон обе ножки одновременно . Для этого их нужно приподнять, придерживаясь либо за дверцу машины, либо за руку галантного спутника, который решил открыть тебе дверь. Важная деталь: колени должны быть сомкнуты , особенно, если на тебе платье или юбка. А вот с одной ноги в салон по правилам хорошего тона садятся лишь мужчины.
  3. Выходить из машины стоит точно так же — две ноги одновременно перемести из салона и поставь их на асфальт, а затем, когда почувствуешь опору, поднимай таз и выходи из машины.

Если речь идет о высоком внедорожнике, то повторить красивый жест будет не просто сложно, но и травмоопасно. Так что в этом случае допускается сесть в машину не спиной и не двумя ногами сразу — скорее всего, ты не сможешь почувствовать габариты большой машины и при этом не потерять равновесие.

Куда садиться?

Если ты из тех, кто обожает ездить только на переднем сидении, то обязательно ознакомься с данным пунктом — ведь подобный выбор не всегда уместен. Вспомни, Блэр Уолдорф из «Сплетницы» никогда по своей воле не садилась на переднее сидение, а если и приходилось (в нескольких сериях), то эта девушка из высшего общества чувствовала себя некомфортно.

Ответить на вопрос «Куда же сесть?» поможет сама машина — для личного и служебного транспорта правила разные, вернее, полностью противоположные. Но есть и общий момент — слева всегда садится принимающая сторона, справа — гости .

Если речь идет о служебном автомобиле (официальной, деловой поездке), то наиболее важные персоны садятся сзади. Самым престижным считается место справа по диагонали от водителя . Обычно туда садятся руководители или (если речь идет не о должностях) самый старший член компании. Рядом с ним размещается сопровождающее лицо (адвокат, личный помощник). Место рядом с водителям в служебном транспорте обычно занимают младшие по званию или положению, или охранники (когда речь идет о шишках ��).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *