Статья №12.Тяжелый авианесущий крейсер проекта 1143.5«Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов».Часть 3.В 90-е годы все думали, что пятая оперативная эскадра навсегда покидает Средиземное море.

Дата: 24 Январь 2014 Рубрика: Надводные корабли ВМФ СССР и РФ Комментарии: Нет комментариев
1256535221_rrrryorrrryo-2

Тяжелый авианесущий крейсер проекта 1143.5 «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов», известный на западе как »Кузнецов» класс.

  23 декабря 1995 года ТАВКР «Адмирал Кузнецов» впервые уходит на боевую службу в трехмесячный  дальний поход с 13 истребителями Су-27К,  двумя учебно-тренировочными Су-25УТГ, и 11 вертолётами на борту: противолодочными Ка-27, поисково-спасательными Ка-27ПС и транспортно-боевыми Ка-29. На борту находились 17 летчиков-истребителей ВВС СФ и 11 летных экипажей вертолетов. Помимо североморцев, в поход отправились летчики-испытатели В.Г.Пугачев, С.Н.Мельников, Н.Ф.Диордица, А.Н.Раевский, В.Н.Крицкий и С.Л.Богдан, которым предстояло провести очередной этап испытаний Су-27К в условиях Средиземноморья. За это время крейсер, совершив переход через Атлантический океан, вошёл в Средиземное море, где после отработки учебно-боевых задач посетил с визитами Тартус (Сирия, 29.01-02.02.1996г.) и Ла-Валетту (Мальта, 17-18.02.1996г.). Во время похода делегация российского корабля посетила американский авианосец «Америка», а командиру авиадивизии Тимуру Апакидзе была предоставлена возможность слетать на американском палубном штурмовике  А-6.

  Российские пилоты на Су-27К (Су-33) демонстрировали в походе самое высокое качество пилотажа. Так, например, пара «Су», смогла пройти на бреющем полёте между российским авианосцем и эсминцем «Монтерей» на высоте ниже бортов кораблей, что вызвало удивление американских моряков. Впечатляющий пилотаж в воздухе демонстрировал и командир дивизии Тимур Апакидзе.

Aviabearing_cruiser_Admiral_Smiths_equipped_nuclear_weapon_4

Су-27К (кодовое название в НАТО — Flanker) со сложенными крыльями на борту Кузнецова.

  Наконец, 22 марта 1996 года крейсер пришвартовался к стенке родной базы. Боевая служба осталась позади .   За 110 суток боевой службы пройдено 14156 миль и выполнено 524 полёта самолётами и 996 вертолётами. Главным итогом похода стало то, что в условиях боевой службы была практически доказана работоспособность ТАВКР, всех его систем и, в первую очередь, авиационного вооружения. Личный состав авиагруппы получил опыт полетов с палубы в открытом океане. Были проведены наблюдение и слежение за авианосными ударными группировками военно-морских сил США, поиск иностранных подводных лодок и слежение за ними, отработаны способы и варианты применения корабельной авиации в целях прикрытия своей группы кораблей и др.

  После начала похода (боевой службы) статистика полётов 279-го КИАП складывалась следующим образом: 4 января 1996 года — 3 полёта, 5 января — 5 полётов, 19-го — 8 полётов, 20-го — 10 полётов, 21 -го — 20 полётов, 22-го — 11 полётов, 23-го — 18 полётов, 26-го — 21 полёт и 27 января — 15 полетов. 3 февраля корабль встал на рейд из-за отсутствия хода. 5 февраля было совершено два полёта. 6-го февраля — 21 полёт. 7-го — 19 полётов. 12-го — 13 полётов, 14-го — 21 полёт. 15 февраля из-за отсутствия хода корабль опять встал на рейд, 16-го — 7 полётов. а 19-20 февраля был дан лишь малый ход из-за неготовности корабля. Полёты возобновились лишь в марте. 1 марта было совершено — 25 полётов, 2-го— 10 полётов, 3-го — 14 полётов, 17-го — 12 полётов, 18-го — 6 полётов, 20-го — 3 полёта и 21 марта — 9 полётов.
   Поход выявил многочисленные недостатки, как самого корабля, так и палубных истребителей. Так, например, самолёты из-за отсутствия основной радиолокационной станции корабля (её создавали в отделившейся Украине, и часть агрегатов так и не была установлена на корабль) были практически «слепы» в воздухе. Учитывая недостаточно хорошую работу бортовых РЛС и другого электронного оборудования, а также отсутствие на корабле специального самолёта ДРЛО, Су-27К (Су-33) легко могли стать «добычей» условного противника. Такая ситуация случилась, например, в одном из полётов у берегов Сирии, когда израильские истребители буквально взяли в «коробочку» палубный «Су», и тому удалось вырваться из опеки только интенсивным маневром. Российский пилот даже не заметил «атаку» приближавшихся самолётов.

Летчику пришлось сажать самолет после отказа корабельной системы посадки «Луна -3». Касание палубы произошло с большой вертикальной скоростью (амортизация шасси обжата полностью).


 

Aviabearing_cruiser_Admiral_Smiths_equipped_nuclear_weapon_5

Су-33 совершает посадку на палубу авианосца.

  В ходе беспрецедентного по длительности плавания лётчики корабельной авиагруппы освоили полёты в различных климатических и географических районах, приобрели навыки патрулирования воздушного пространства в непосредственной близости от мест развертывания палубной авиации 6-го флота США.
Командиру 57-й СКАД генерал-майору Т. А. Апакидзе и командиру 279-го КИАП полковнику И. И. Бохонко было присвоено звание Героев Российской Федерации.

Командир корабельной авиационной дивизии, заместитель командующего авиацией ВМФ Герой России генерал-майор ТИМУР АПАКИДЗЕ.

0x0

 Из воспоминаний Начальника Главного штаба – первого заместителя главнокомандующего ВМФ РФ (1992-1996гг.), командира Ленинградской военно-морской базы (1989-1992гг.), начальника штаба – первого заместителя командующего Черноморским флотом (1985-1989гг.), командира 5-й оперативной эскадры ВМФ СССР в Средиземном море (1981-1985гг.), начальника штаба 5-й оперативной эскадры ВМФ СССР в Средиземном море (1978-1981гг.) адмирала  ВАЛЕНТИНА   СЕЛИВАНОВА:

«… 1996 год. Растерзанный за первую пятилетку «реформ», некрашеный, полураспроданный, обреченный на безденежье и жалкое пристеночное существование, российский военно-морской флот отмечал свое трехсотлетие. Тем не менее, отметить эту воистину историческую дату надо было достойно. Гремели парады, и лилось рекой вино на банкетах, сыпались награды и звезды на погоны, но главным событием этого праздника с горькими слезами на глазах был поход первого российского авианосца «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов» в Средиземное море. Собственно, с него   и   начинался   юбилейный год.
Это надо понять и прочувствовать: третий век российского флота, несмотря ни на что, ни на какие социальные беды и политические невзгоды, завершен достойно и красиво – под рев самолетов, взмывающих с полетной палубы в заветное средиземноморское небо. Мир должен был узреть: российский флот скорее  жив, чем    мертв…
Именно это и осталось в кадре истории: могучий корабль, тяжелый  авианесущий крейсер, разворачивался против ветра на средиземноморском просторе, выбрасывая в небо самолет за самолетом…

Адмирал ВАЛЕНТИН   СЕЛИВАНОВ:

«  – Как СССР умирал, так умирал и этот великий корабль – вместе с державой…
На авианосце – восемь котлов. На государственных испытаниях их паропроизводительность сумели довести лишь до одной трети от положенной. Потому и скорость даже в 18 узлов не смогли развить. И это при 32 узлах проектной скорости хода! А почему? Да потому, что давление должно быть 68 кг/см2, а котлы давали только   45  –  летели трубки…
В 1992 году я принял Главный штаб ВМФ. Мне докладывают: на «Кузнецове» в котлах то и дело трубки летят. Вызываю начальника техупра. В чем дело? Почему прогорают трубки? Да потому, что их поставляли ржавыми,  а  теперь  и  вовсе  перестали    поставлять…
Узнаю, что трубки для «кузнецовских» котлов есть на Урале. Послал туда самолет. Забрали их там из-под снега, никому не нужны – металлолом, хорошо хоть списать не успели! Но трубки надо же гнуть соответствующим образом. Делать это могут только там, где строили уникальный корабль, – в Николаеве. Договорились с руководством завода. Прилетает туда наш транспортный самолет с Урала. На борту груз остродефицитных трубок. Но таможенники самостийной Украины арестовывают крылатую машину: платите деньги за аэродромное обслуживание! Экипаж   выводят   из    самолета…
Посылаю следующий экипаж уже не с трубами, а с не менее дефицитной «наличкой». Пропустили. Николаевцы согнули нам трубки как положено по чертежам. Таким образом, мы на «Кузнецове» первый эшелон котлов привели в порядок. В зиму 1994/95 года заменили трубки и во втором эшелоне. У меня на душе полегчало: корабль будет жить. Однако  на  том  проблемы  не кончились.
Комфлота скрыл, что на предыдущем выходе в море «Кузнецов» попал в шторм, «подзасолил» трубки, потерял ход и едва не был выброшен на скалы Новой Земли. Корабль нуждался в хорошем ремонте, но мне доложили, что «Кузнецов» к боевой службе    готов.
   Как бы то ни было, но в январе 1996 года авианосец «Кузнецов» в сопровождении эсминца «Бесстрашный» вышел в дальний поход под флагом адмирала Игоря Касатонова. Уже на выходе из Кольского залива сразу же попали в жестокий зимний шторм. Да и в Атлантике было не легче. Ураганные ветры свирепствовали повсюду. Семибалльная зыбь воспринималась  потом  как отдых.                                                                                               – Только вышли за Нордкап – Касатонов докладывает в Главный штаб: «Валя, трубки летят. Два котла не в строю. Что делать?» – «Сам решай, ты там, на борту, тебе виднее».
К началу февраля окончательно выяснилось, что положение с котлами на «Кузнецове» критическое. Потеря хода в открытом море для любого корабля не только позорное дело, но и крайне опасное. Тем более для авианосца с его огромной парусностью… Главком приказал своему первому заместителю немедленно отправляться в Средиземное море –  выручать корабль. Адмирал Селиванов вылетел в Севастополь и в тот же день вышел на борту большого противолодочного корабля «Красный Кавказ». 4 февраля 1996 года у острова Крит он сменил адмирала Игоря Касатонова на мостике «Кузнецова» и поднял свой флаг – флаг   начальника Главного  штаба  ВМФ России.
В строю всего шесть котлов. На ветер корабль не ворочает – ветром его отжимает. На всякий случай провели учения по буксировке. Буксир «Шахтер» едва тянул корабль-громадину со скоростью два узла. А тут еще испарители воду не варят. Турбогенераторы летят, дизель-генераторы летят«.

18 февраля 1996 года «Адмирал Кузнецов» бросил якоря на внешнем рейде  Ла-Валлетты. Русский авианосец у берегов Мальты. Это надо прочувствовать. Древние форты, видавшие едва ли не все корабли мира на этом главнейшем морском перепутье, такого не видывали – авианосец под Андреевским флагом! Гибралтар прошли на 4-узловой скорости и вошли в Средиземное море…  

  Адмирал Селиванов бывал у здешних берегов не впервые. В 1989 году он прибыл сюда на ракетном крейсере «Слава» обеспечивать визит М. Горбачева. Президент СССР встречался с президентом США на нейтральной земле. Тогда был злейший шторм. И в этот раз тоже.
Президент Мальты встретил российского адмирала с улыбкой: «Когда вы к нам в хорошую погоду придете?». Но Селиванову было не до шуток. Февральский шторм продолжал усиливаться…

19445

Осмотр ТАВКР «Адмирал Кузнецов» во время стоянки у берегов Сирии, февраль 1996г. На переднем плане: открытые крышки люков пусковых установок ракетного комплекса «Гранит».


Изображение

Во время стоянки в сирийском порту Тартус (февраль 1996 г.) российский авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов» посетила высокопоставленная сирийская делегация во главе с министром обороны страны Даудом Раджиха.

Адмирал  ВАЛЕНТИН   СЕЛИВАНОВ: « – Мы во дворце – у министра обороны. Мой офицер связи докладывает: усиление ветра до 30 метров в секунду, а на «Кузнецове» по закону подлости ни   один   котел   не    пашет.
Быстро прикидываю: якорь-цепь у нас вытравлена на 100 метров, длина корпуса – 304 метра, а до скал – 250. При огромной парусности корабля – беды не миновать. Приношу извинения за то, что прерываем визит. Министр обороны понимающе с нами прощается. Машина мчит нас на вертолетную площадку. По всем летным правилам посадка на палубу при таком ветре запрещена, но мы поднимаемся в воздух. Если гробанемся, думаю, так хоть  позора  нашего  не  увижу».
Однако летчики мастерски посадили свою машину на палубу «Кузнецова». То, чего Валентин Селиванов боялся больше всего, случилось: корму несет на скалы. С матюками и божьей помощью ввели кое-как один котел, но всей его мощи хватает лишь для того, чтобы дать ход в полтора узла. Этого мало даже корму отбросить, а не то чтобы сняться и уйти. Идут томительнейшие минуты… Корабль по-прежнему несет на камни. Селиванов уже не ждет ничего хорошего. Вдруг доклад – ввели еще один! Теперь можно и с якоря сниматься. Слава богу, и матросам из БЧ-5, наш вселенский позор не состоялся!«

…Провожать русские корабли вышла вся Ла-Валлетта. Никто, даже российский посол, не подозревал, чего стоил авианосцу, чей пирамидальный силуэт маячил на внешнем рейде, отход от гостеприимного берега… Но как идти  дальше?  Как  возвращаться  домой   на   двух     котлах?

Адмирал  ВАЛЕНТИН   СЕЛИВАНОВ: «Передо   мной   были   три     варианта:

1. Дойти до Тулона и встать в ремонт. Но это опять позор на всю Европу.
2. Идти вдоль берега через Ла-Манш на Балтику. На этом пути в любой момент можно встать на якорь – глубины позволяют. Дотянем до Калининграда, а  там  в завод. Все-таки    свой.
3. Идти на Север кратчайшим путем – вдоль норвежского побережья.
Я принял решение возвращаться тем путем, каким пришли, – вокруг Англии. И мы двинулись на Север…
Я чуял этот корабль как свою плоть, знал все повадки механизмов и турбин, котлов, наперед чуял, что когда сломается… И все-таки мы шли. Домой. Как в песне: «Мы вернемся, мы, конечно, доплывем».

Су-33 на кормовом самолетоподъемнике.

  Невидимые миру терзания остались за кадром истории. Мир же созерцал, как с крутого трамплина русского авианосца срываются и взмывают в небо остроклювые птицы палубных истребителей. Что бы там ни было и как бы там ни было, но авианосец вышел в моря, дабы оправдать главное свое назначение. Старт за стартом, взлет за взлетом, вираж  за виражом… Вот она – шестерка асов над Средиземным морем! Смотрите все – это русские палубные летчики творят фигуры высшего пилотажа на предельно малой высоте – над гребнями лазурных волн.

Истребитель 279-го ОКИАП уходит в очередной полет с трамплина крейсера.

  В том самом трудном своем походе адмирал Селиванов, который выводил в моря все типы авианесущих кораблей отечественного флота, встретил свое 60-летие. В тот день он совершенно забыл о своем юбилее, потому что в небе над морем назревала катастрофа. Четверка палубных вертолетов ушла далеко в море на поиск подводной лодки. Доклад одного из командиров вертолета встревожил всех: из редуктора несущего винта вытекло масло. Подобная авария грозила пожаром и падением винтокрылой машины в воду. Адмирал Селиванов мерил огромную ходовую рубку шагами и мысленно проигрывал все варианты спасательной операции. Только бы летчики успели выпрыгнуть из тонущей машины… Но судьба преподнесла ему в тот день царский подарок: аварийный вертолет благополучно дотянул до родной  палубы. Вся четверка села «без замечаний».
На обратном пути – в Гибралтаре – адмирал Селиванов попрощался со Средиземным морем. Он ушел на корму авианосца и долго глядел в пригоризонтную синеву. Именно в ней навсегда исчезали корабли его лейтенантской юности и адмиральской зрелости. Там, в заливе Хамамет, оставалась точка «номер полста два» – якорная стоянка кораблей былой нашей средиземноморской эскадры, прозванная моряками «деревней Селивановкой», поскольку чаще всего именно там стоял флагманский корабль командира пятой оперативной эскадры. Пять лет держал здесь свой флаг вице-адмирал Селиванов. Разве расскажешь в двух словах, что творится в такую минуту на душе моряка, для которого это море стало полем судьбы? Оно и в этот последний раз позволило ему уйти с победой… Адмирал снял черную походную пилотку, достал из кармана железный рубль и швырнул его в кильватерный след корабля.

Адмирал  ВАЛЕНТИН   СЕЛИВАНОВ: « – В Атлантике в британской зоне ответственности нас взял на сопровождение эсминец «Шеффилд». Командир его попросил «добро» посадить на нашу палубу свой вертолет. Разрешаю – садитесь! Сели. Пилоты – асы. Взлетали по-самолетному с разбегом и с трамплина. Слетали по пять человек друг к другу в гости – мы к ним, они к нам».

Перед входом в Кольский залив авиационный полк покидал свой корабль, чтобы не «напрягать обстановку в узкости». Мела пурга. Самолеты взлетали и тотчас же исчезали в белой замяти. Они уходили на береговой аэродром, а «Кузнецов» вскоре встал на свои якорные бочки на виду у штаба Северного флота. Адмирал Селиванов улетел в Питер, пришел в Морской собор, что на Крюковом канале, и заказал настоятелю – отцу Богдану –   благодарственный молебен за счастливый исход трудного плавания. Затем адмирал подал рапорт на    увольнение   в  запас…
   Значение длительного плавания ТАВКР «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов» трудно было переоценить даже, несмотря на то, что в составе авиагруппы было всего восемь истребителей  Су-27К (Су-33) из 24-х построенных на авиазаводе в Комсомольске-на-Амуре и переданных авиации ВМФ.                                 «Демонстрация флага» является одной из традиционных задач ВМФ всего мира, и это представляется важным фактором в условиях кардинального изменения геополитической обстановки. Примечательно, что такое событие произошло в преддверии 300-летнего юбилея российского флота, основание которого дало некогда мощный импульс промышленному развитию страны. Прекращение глобального противостояния двух сверхдержав повлекло за собой переориентацию флотов на участие в локальных конфликтах ограниченной интенсивности и привело к некоторому смещению приоритетов от подводных сил к надводным кораблям. В этих условиях важнейшим компонентом военно-морского флота становятся авианесущие корабли, самолеты которых способны завоевать превосходство в воздухе. Без этого невозможно обеспечить боевую устойчивость своих сил и завоевать господство в районе боевых действий на море и в прибрежных районах.

text_090-1

«Адмирал Кузнецов» у причала в Видяево, 1996 год.

  После возвращения  ТАВКР «Адмирал Кузнецов»  прошёл плановый ремонт на СРЗ-35 в Росте. У пилотов 279-го КИАП наступил перерыв в полётах, базировавшиеся в Североморске-3 истребители редко взлетали из-за отсутствия топлива и неисправности материальной части. Многие машины простаивали по причине отсутствия пневматиков, выпуск которых был приостановлен из-за отсутствия финансирования. Одним из немногих событий, нарушивших тихую жизнь полка, стало участие летом 1996 года четырёх самолётов в параде над рекой Невой в Санкт-Петербурге, посвященном 300-летию российского флота. Машины должны были сопровождать флагман морской авиации Ту-142М-3. С этой целью пять Су-27К (Су-33) перебазировали из Североморска-3 на аэродром «Остров» под Исковым. Во время тренировок полёта строем два истребителя «задели» друг друга, после чего один из них потребовал ремонта. Опытный, но долго не летавший летчик А. А. Абрамов совершил в воздухе ошибку, после чего его следовало временно отстранить от полетов. Это привело бы к ещё большей потере навыков. Поэтому понимавший истинную причину происшедшего командир дивизии Апакидзе постарался снивелировать ошибку одного из лучших пилотов перед комиссией по расследованию лётного происшествия.
   В августе того же года, в День авиации, колонна морских самолётов прошла над полем аэродрома Тушино в Москве. Как и в пролете над Невой, флагман Ту-142М-3 сопровождали четыре Су-27К (Су-33). На левом фланге летел заместитель командира дивизии полковник Власов, умерший вскоре после этого на базе в Саках, куда он прибыл для тренировочных полётов на комплексе    «Нитка».
Осенью 1996 года в Саках пилоты 279-го корабельного полка продолжили тренировочные полёты на «Спарках» Су-25УТГ.
Намеченный на зиму очередной поход ТАВКР так и не состоялся, прежде всего, по причине неготовности корабля. К ноябрю стоящий на ремонте в Мурманске авианосец из-за отсутствия финансирования был отремонтирован только на 20%.
   В конце весны 1997 года в ЛИИ им. М. М. Громова три летчика полка во главе с командиром дивизии генерал-майором Т. А. Апакидзе провели отработку дозаправки топливом в воздухе морских истребителей от самолёта-заправщика. Летом этого же года в Баренцевом море состоялись учения Северного флота. Истребители Су-27К (Су-33) охраняли с воздуха отряд боевых кораблей и перехватывали ударную группу авиации «противника» в удалённом районе моря. Командовал группой морских истребителей генерал Тимур Апакидзе. Он и ещё 11 пилотов выполнили пуски по мишеням ракет ближнего боя с тепловыми головками самонаведения. До этого с Су-27К (Су-33) стрельбу ракетами малой дальности не   выполняли    даже    лётчики-испытатели.
Масса подвешиваемого в двенадцати точках вооружения Су-27К достигает 6500 кг. В его состав входят ракеты ближнего маневренного боя, управляемые ракеты средней и увеличенной дальности, в том числе и с активным наведением на конечном участке траектории. На двух подфюзеляжных узлах возможна подвеска тяжелой управляемой ракеты «Москит» для уничтожения крупных кораблей противника. Подготовку лётного состава и техники осложняли известные для российской авиации проблемы — нехватка топлива и запасных частей.                  

  Только с начала 1997 г. дважды (сначала на 30%, затем ещё на 20%) сокращались ранее утверждённые лимиты, на 16 самолётах вышли из строя двигатели, которые без помощи ремонтных предприятий нельзя было отладить. Но, несмотря на все трудности, график подготовки к командно-штабным учениям был выдержан.
С августа 1998 года «Кузнецов» обеспечивал боевую подготовку палубной авиации. В октябре 1999 года обеспечивал лётные испытания самолёта Су-27КУБ.

Щелкните мышкой для просмотра следующей фотографии

Опытный учебно-боевой самолет Су-27КУБ на палубе ТАВКР. Октябрь 1999 года.

  В октябре этого же года на палубу ТАВКР «Адмирал Кузнецов» в ночных условиях была осуществлена посадка строевого Су-27К (Су-33). Уникальность операции состояла в том, что она осуществлялась за Полярным кругом в сложных метеоусловиях строевыми пилотами без участия лётчиков-испытателей. Посадку боевого самолёта совершили лётчики морской авиации: генерал-майор Тимур Апакидзе, полковники Игорь Кожин и Павел Кретов.

 

Оставить свой комментарий

Счетчик
Полезное видео
Новостная рассылка сайта
Наверх